• События

Третий сектор в Беларуси и проблемы законодательства

Организаторы круглого стола – инициативная группа по руководством Егора Мороза. Круглый стол является частью исследования «Внутристрановый фандрейзинг НГО: возможности и перспективы», которое осуществляется при поддержке Белорусского фонда публичной политики.

Участники:

Егор Мороз, руководитель проекта

Александр Волков, член Беларусского Хельсинкского комитета, юрист

Максим Мороз, член ЦСИ, преподаватель Института предпринимательской деятельности, бизнес-консультант

Галина Русецкая, социолог

Раиса Синельникова, АКТ, незалежны эксперт, каардынатар сацыяльнай праграмы у межах нямецкай праграмы падтрымки Беларуси.

Дар'я Вашкевіч, Асамблея НДА

Мария Синякевич, заместитель председателя Белапди

Андрей Егоров, Агенство гуманитарных технологий

Катерина Ткаченко, журналистка "Белсата"

Егор Мороз: Я представляю группу исследователей, которая решила заняться проблемой внутристранового фандрейзинга общественных организаций, рассмотреть, как сейчас в нашей стране в нынешней ситуации можно получать деньги на свою деятельность. Первый круглый стол на эту тему мы проводили месяц назад. Кроме этого проводилось исследование, Галина Русецкая собирала кейсы, реальные примеры того, как разные общественные организации получали деньги для своей деятельности не от зарубежных фондов, а из источников внутри страны. Сегодня мы будем говорить о том, что мы можем сделать для того, чтобы ситуация улучшилась, и мы будем говорить об изменении законодательства, и даже шире – об изменении правоприменительной практики.

В первой части круглого стола я предлагаю обсудить вопрос о том, кто те игроки, которые могут участвовать в процессе изменения законодательства или содействовать этому процессу, какие механизмы для этого можно использовать (лоббирование и адвокатирование), что могут сделать сами общественные организации и кто им может помочь, у кого есть мотивация…

А второй блок вопросов – какие конкретно необходимы изменения законодательства, чтобы значительно облегчить положение общественных организаций. Будет обсуждаться программа минимум – что настолько мешает или настолько может улучшить положение, что этому необходимо уделить особое внимание, что может при минимуме изменений дать максимум результата. И программа максимум: как мы видим ситуацию в идеале, если бы Беларусь была бы образцом для других стран по деятельности НГО.

Я бы выделил две группы факторов, которые мешают НГО в проявлении солидарных действий, ведь лоббирование – это солидарные действия. Первая группа причин – естественные причины, которые исходят из самой сути третьего сектора. Например, у каждой общественной организации – свои приоритетные задачи, они не совпадают. Демократическая процедура принятия решений, характерная для третьего сектора, длинная и сложная, и поэтому общественным организациям сложно быстро реагировать на внезапные вызовы.

Есть причины другого плана, которые вызваны внешними причинами. Можно говорить о том, что в Беларуси есть недостаток информирования о деятельности НГО через средства массовой информации, несовершенное законодательство и так далее.

Но несмотря на все проблемы, я настроен оптимистично, и считаю, что перспективы есть, и я вижу три потенциальные силы, которые реально способны содействовать улучшению ситуации:

· сетевые и зонтичные структуры,

· особенно крупные и влиятельные НГО( примечателен пример того, что некоторые спортивные организации получили право заниматься предпринимательской деятельностью),

· организации, миссия которых лежит собственно в сфере совершенствования законодательства, лоббирования интересов НГО.

Тут у нас на круглом столе есть представитель такой организации, как Белапди, одной из старейших, крупнейших и уважаемых организаций Беларуси, и я хочу спросить у Марии Синякевич, чувствуете ли вы вашу силу, способность влиять на ситуацию?

Мария Синякевич: Вопросы решаются, но далеко не все. У нас 66 отделений по республике, большинство имеют своих представителей в комиссиях при исполкомах по общим вопросам, и через эту комиссию имеют некоторую возможность решать какие – то вопросы на местном уровне. Также мы сотрудничаем с центрами социального обслуживания населения, а на республиканском уровне плотно работаем с некоторыми министерствами, наш руководитель входит в состав Совета по проблемам инвалидов при Совете министров, хотя проблема в том, что Совет министров особо не влияет на законодательство, но некоторых изменений добиться можно.

Восемь лет мы убеждали чиновников, возили их заграницу, чтобы показать, к чему надо стремиться, и ситуация начало изменяться с позиции «у нас это невозможно» до «мы сделали, и можем этим гордиться». Несомненную роль в этом процессе сыграл ещё и тот факт, что наша страна подписала ряд международных конвенций и договоров, и теперь их надо выполнять, им надо соответствовать. В принципе законодательство у нас неплохое, но подзаконные акты, которых у нас очень много, сводят на нет достижения в сфере совершенствования законодательства. Нам помогали другие общественные объединения. За 15 лет мы прошли длинный путь, теперь у нас свои юристы в разных проектах, а в начале нам очень помог Объединенный путь, потом АКТ и Каунтерпат, Марине Наранович (БАСР) надо сказать большое спасибо.

Раиса Синельникова: Вначале я хочу сравнить успехи Белапди с инициативами Белорусского Красного Креста. Белапди, или же например Тарасенко Ольга, которая занималась детьми, больными гепатитом, - они отстаивали интересы не своей организации, а людей, клиентской группы, и это помогает добиться успеха, в том числе и добиться изменений законодательства. Отстаивание интересов своей организации может иметь успех только в том случае, если руководство этих организаций, как в случае со спортивными организациями, близки к власти. Солидарные действия необходимы там, где нет сильной клиентской базы, на которую организация могла бы опереться и почувствовать себя верхушкой пирамиды.

Есть субъективные факторы, которые мешают солидарным действия: подозрительность, недоверие, разная степень легальности, многие организации не очень то и демократичные. Нет алгоритма действий, который, если бы его повторили другие, сработал бы.

Опора на личные связи – это советский стиль действий. Хотя если оставить в стороне личные связи, в случае социального заказа действия были спланированы очень грамотно. Сначала мы провели пилотное обучение и апробацию с большим числом людей, чтобы самим в этом разобраться, и чтобы эта проблема была на слуху, также были задействованы СМИ и интернет. Было много семинаров и тренингов для госслужащих, было две учебных поездки за рубеж. Было проанализировано очень тщательно и европейское, и белорусское законодательство, группа экспертов-юристов, от НГО, от социально-ответственного бизнеса, независимые эксперты, всего около десяти человек работало с законодательством почти год. И в результате пришли к тому, что министерство дало поручение разработать такой механизм, разработать концепцию социального заказа. Вообще много мы недорабатываем, и даже там, где есть такая возможность, мы не работаем. Например, та же стратегия устойчивого развития. У нас столько экологических организаций. Накануне принятия этой стратегии был экологический форум, но она не стала там предметом для обсуждения.

Нам не хватает опыта и профессионализма. И многие чиновники сегодня не имеют достаточно опыта и профессионализма, не говоря о представителях общественных организаций. В третьем секторе много амбиций, у нас не сеть организаций НГО, а сеть лидеров, и личные антипатии часто мешают работе и солидарным действиям. Если нет сильной поддержки снизу, от клиентских групп, то все усилия направлены на то, чтобы ублажить иностранных доноров. У нас проблема во взаимоотношениях лидеров, везде одни и те же люди, И часто идет отношение не к проблеме или организации, а к человеку.

Андрей Егоров: Да, иногда случаются успешные солидарные действия вроде того же самого соцзаказа, но это неповторяемые действия. О чём это говорит? О том, что институциональных возможностей влияния на законодательство нет. Общественные организации исключены из процесса принятия важных решений, в том числе и по совершенствованию законодательства. И с 1996 года институциональные возможности общественности на что-то повлиять в молодёжной политике, в образовании, в здравоохранении и т.п. сознательно и целенаправленно разрушались. Де-факто все общественные советы при госорганах фиктивны, и общественные организации там не имеют никакого влияния. Есть часть организаций, которые экзистенциально завязаны на каких-то проблемах. Возьмём, например, Столинское отделение Белапди, где Мальвина Кузьминична, с большими трудностями, но чего-то добивается, и там есть социальный кооператив, который существует каким-то чудом, и он существует уже много лет, но всегда на грани выживаемости. . Но этот опыт невоиспроизводим в любом другом месте.

Дар’я Вашкевіч: Мы праводзім кампанію за адмену крымінальнага пераследу за ўдзел у незарэгістраванай арганізацыі. Мы самі незарэгістраваная арганізацыя, і таму у нас узнікаюць праблемы. Мы ужо два разы спрабавалі зарэгістравацца, але абодва разы беспаспяхова. Кампанія ідзе так, што нават з нашай дзяржавай мы кантактуем праз пасярэдніцтва замежных дзяржаваў.

Мы пачалі кампанію у траўні гэтага году. Мы збіралі подпісы, звароты.Сабралі 47 зваротаў замежных арганізацыяў і нашмат болей беларускіх. Яшчэ мы дзейнічаем хэпенінгамі. У прынцыпе, калі нашыя дзеянні (хэпенінгі) будуць паўтарацца, дык мы сапраўды падлягаем крымінальнай адказнасці.

Зараз улады абяцаюць, што адменяць гэты артыкул. Мая асабістая думка, - нашыя улады нешта зменяць толькі у тым выпадку, калі на іх будуць ціснуць з-за мяжы, і толькі калі ім гэтыя змены выгадныя. Зараз, у рамках Усходняга партнёрства ім гэта выгодна, таму можна дамагчыся нейкіх саступак.

Раиса Синельникова: Я хочу напомнить о ещё одной попытке, когда в 2003 году была инициатива “Диалог”. Оказалось, что у нас мало сил, мало опыта, мало профессионализма, и не смогли довести дело до конца, компания просто выдохлась. Надо проанализировать неудачу инициативы “Диаллог”. А ещё был закон о благотворительной деятельности, который был основательно пролоббирован, разработан, и лёг по сукно, и третий сектор не требует, чтобы парламентарии вновь вернулись к его рассмотрению.

Андрей Егоров: В связи с Восточным партнерством появляются какие-то шансы значительно повлиять на ситуацию.

Это структура, где появляется возможность для общественных организаций участвовать в межгосударственных взаимодействиях. Например, мы договариваемся о необходимости изменений, чтобы наша энергетика соответствовала европейским стандартам. И общественные организации получают, условно говоря, право вето на то, чтобы этот процесс был или не был реализован именно этим способом. И гражданское общество может проинспектировать этот проект и сказать: тут не учитываются наши интересы и это совсем не сближает Беларусь с Европой. И тогда это мнение будет учитываться в межгосударственных отношениях в рамках Восточного партнёрства. И тогда белорусское правительство будет вынуждено учитывать эту критику, согласовывать программу с гражданским сообществом, потому что без его одобрения оно не получит денег от Европы на реализацию этого проекта.

Надо организовать работу Форума гражданского общества, чтобы делегаты этого форума были подотчетны остальным общественным организациям настолько, насколько это возможно, как минимум, через механизм открытости и публичности их действий.

Специфика Беларуси в том, что без внимания солидных зарубежных организаций случаи нарушения прав не рассматриваются, вытесняются из сферы публичного. Нужны общественные слушания с участием бизнеса, который оказал помощь общественной организации, органом, который его наказал, общественной организации, которой оказали помощь, общественных организаций, которые борются за положительные перемены, и представители структур Восточного партнёрства или ОБСЕ, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки.

Александр Волков: Я готов представить наши предложения и наработки по изменению законодательства. После тщательного изучения законов, у меня сложилось мнение, что ситуация не такая плохая. По многим позициям государство по большому счёту не вмешивается, оно никак не стимулирует, но и никаких преград не создаёт. Но кое-где преграды есть.

Если же переходить к конкретным предложениям, то первое что приходит на ум, это 300-й указ, который фактически свёл на нет спонсорскую помощь и благотворительность. Поэтому программа минимум – отредактировать этот указ, там надо отредактировать около пяти статей, и он станет более-менее приемлемым, а программа максимум – отменить этот указ, ведь для решения этих процессов достаточно и Гражданского кодекса.

Второй важный вопрос – это вопрос о льготах предприятиям – спонсорам, и физическим лицам жертвователям. Бесспорно способствовало бы решению проблемы, причем не только этой, и принятие Закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях в Республике Беларусь». В случае с физическими лицами, дополнить Закона Республики Беларусь от 21 декабря 1991 года «О подоходном налоге с физических лиц» Из дохода физического лица, облагаемого подоходным налогом (в настоящее время его ставка составляет 12%), исключались бы суммы пожертвований. Хотя следует заметить, что здесь же необходимо четко очерчивать круг некоммерческих организаций, пожертвования которым дают право на получение налоговой скидки.

Егор Мороз: Я хотел бы прокомментировать это с позиций оптимизма. В связи с нашей "либерализацией" с нового года для предприятий снимут ограничения с расходов на маркетинг, и появится возможность списывать расходы на благотворительность на себестоимость, приравняв это к рекламе и пиару. Деньги в этом случае не предаются общественной организации, коммерческая структура их тратит сама. Вот например, МТС высаживала кедры, фактически эта была инициатива экологической общественной организации, которая обратилась к МТС. МТС не передавал средства на проведение акции общественной организации, а тратил их напрямую, обойдя тем самым 300-ый указ. Вот таким странным образом экономическая либерализация оказала положительное влияние на взаимодействие общественных организаций и бизнеса. Это поможет только части общественных объединений, но даже такое развитие, - это плюс всему третьему сектору. Спасибо за участие.