• Интервью

Диалог с разными взглядами

* Статья опубликована в 17-м выпуске pdf-журнала «Новая Эўропа».
--------------------------------------
Читайте также в номере:

Нефтяной конфликт как «рецидив болезни». Нынешний нефтяной конфликт, по мнению экспертов, войдет в историю лишь сноской к абзацу про Союз России и Беларуси.

Сломанная «клюшка». Ученые пока не в состоянии объяснить, является глобальное потепление следствием промышленной деятельности человека или естественных природных причин.

Квалификация вместо образования. Страны Евросоюза разрабатывают систему, при которой высшее образование человека будет оцениваться не только по знаниям, но и за практические умения и навыки.

«Свободное плавание» белорусского театра. Белорусские театры по собственной воле не хотят отказываться от госфинансирования в ущерб свободе творчества и автономии.

-------------------------------------------------------------------

Депутат Европарламента от эстонской Партии Реформ и член комиссии ЕП по правам человека Кристийна Оюланд известна своей приверженностью демократических преобразований в Беларуси. Три года назад она даже оппонировала по этому вопросу тогдашнему президенту ПАСЕ Рене Ван дер Линдену. В интервью «Новой Европе» бывший министр рассказала, каким она видит диалог Беларуси и ЕС, и почему считает нефтегазовый конфликт «шизофренией».

Госпожа Оюланд, Вы известны своей категоричной позицией о необходимости безоговорочной и безотлагательной демократизации Беларуси, в связи с чем у Вас были проблемы при получении белорусской визы. Как Вы считаете, те преобразования в нашей стране, которые власти Беларуси называют либерализацией, действительно имеют место быть, или это всего лишь красивая декорация? И каким Вы видите развитие диалога Беларуси и Евросоюза в этом году?

В данном случае мы говорим о международных обязательствах Беларуси, которые добровольно взяли на себя белорусские власти. Диктовать что-либо или учить чему-либо никто никого не собирается.

Если говорить о переменах, произошедших в последнее время в Беларуси, то они крайне необходимы в первую очередь для повышения конкурентоспособности страны на мировых рынках. Бесспорно, это сейчас главная проблема, которая стоит перед Беларусью.

Но надо отметить, что на данный момент прогресс в отношении демократизации общества и в области прав человека очень мал. Нам из Европы кажется, что страх властей перед этими процессами явно преувеличен.

Как впрочем, и страх перед Кристиной Оюланд. Визит Оюланд в Минск по идее не должен был вызвать никаких стихийных бедствий, ни торнадо, ни цунами, ни чего-либо еще. На мой взгляд, это нормально, когда диалог идет между людьми, у которых разные взгляды. Но, видимо, на взгляд белорусских властей это не так.

Мы надеемся, что в рамках «Восточного партнерства» нам и Минску в этом году удастся сделать что-то полезное для Беларуси. Что-то для лучшей доли прекрасного белорусского народа.

Вы неоднократно выступали с критикой в адрес бывшего президента ПАСЕ Рене Ван дер Линдена за его позицию в отношении Беларуси и России. В частности, в 2007 году, когда после своего визита в Минск он заявил, что в нашей стране нет проблем с нарушением прав человека. Интересно, как складываются Ваши отношения с нынешним главой ПАСЕ – согласны ли Вы с его позицией по Беларуси? Как Вы оцениваете, что белорусскому парламенту до сих пор не вернули статус специально приглашенного в Совет Европы?

В связи с избранием в Европарламент я уже не вхожу Парламентскую Ассамблею Совета Европы. Но как человек, который два десятка лет входил в руководство этой организации, я конечно влияю на события.

Статус специально приглашенного в Совет Европы требует, чтобы страна соответствовала определенным требованиям. В Европе нет желания загонять Беларусь в изоляцию. Просто Минску нужно стремиться соответствовать этим требованиям. Нужен диалог, это в интересах белорусского народа.

Что касается спора с Ван Дер Линденом, это был принципиальный спор о том, а нужны ли ценности для современной Европы? Если русский человек в Эстонии может говорить все, что ему приходит в голову, критиковать и атаковать эстонское правительство, то почему в России он не имеет такого права относительно правительства России?

Часто в масс медиа, госпожа Оюланд, говорят о Вашей антироссийской позиции – в 2008 году Вы даже выступили с осуждением высокопоставленных европейских чиновников за их призыв наладить добрососедские отношения с Россией. Осталось ли прежним Ваше мнение на этот счет и сегодня? И что Вы думаете по поводу разгоревшегося нефтегазового конфликта Минска и Москвы?

У меня нет никакой антироссийской позиции. У меня самой предки из России. Все наоборот. Мы желаем всего лучшего и России и ее народам. Мы заинтересованы в добрососедских отношениях с Россией, это одна из наших целей. Но, критикуя иногда российские власти, мы выступаем за права российского народа.

Относительно конфликта. Нефтегазовый конфликт между Лукашенко и Путиным похож на шизофрению. Люди объявили о построении союзного государства, но нормальные отношения, в том числе и в энергетической сфере, строить не хотят. Конечно, в таких условиях неминуем конфликт.

Вначале им надо разобраться со своими желаниями. Решить, нужно ли им вообще Союзное государство. Последнее время Россия окружала себя "кольцом врагов", как говорят московские пропагандисты. И то, что Кремль уже и Беларусь считает врагом - это симптоматично.

Вы занимали пост министра иностранных дел, когда Эстония стала частью Европейского союза, и были одной из тех, кто поддерживал и продвигал эту идею. Как Вы сейчас оцениваете положение дел в Эстонии как части ЕС, особенно в период экономического кризиса, который ощутимо ударил по трем прибалтийским странам бывшего СССР?

Мировой экономический кризис коснулся всех. И балтийских стран, и Беларусь и Россию... И все же влияние кризиса на экономику в каждой стране свое. Скажем, Эстония собрала за многие годы огромные резервы, что и пригодилось при кризисе. Это позволило стабилизировать ситуацию. Были приняты экстренные меры и благодаря этому у нас очень маленький дефицит бюджета. Как результат наших действий - Эстония единственная стана Евросоюза, которая в 2011 году переходит на евро. Даже такие богатые страны как Швеция не в состоянии перейти на евро. Их финансовые показатели не достигают Маастрихтских критериев. Мораль - кризис кризисом, но правительства тоже должны действовать.

Надо так же отметить, что Эстония сейчас получает структурную помощь от Евросоюза. Не говоря уже о том, что благодаря вступлению в Евросоюз для нас открыты богатые рынки Европы.

В одном из своих выступлений Вы привели в пример слова британского премьера Уинстона Черчилля о том, что общеевропейское сотрудничество возможно лишь при условии разделения сторонами единых ценностей. Вы заявляли, что Россия не соответствует такому условию. Но как в таком случае можно расценить то, что в Эстонии почти каждый пятый житель не имеет гражданства, и неграждане страны, по их мнению, ущемлены в своих правах?

Русских в Эстонии - 25% из всего населения. А ущемление прав в Эстонии попросту невозможно. Этому препятствуют директивы Евросоюза и то, что жители Эстонии могут обратиться в суд по правам человека в Страсбурге. По конституции Эстонии, все постоянные жители Эстонии имеют одинаковые социально-экономические права. Более того, неграждане Эстонии участвуют выборах местного самоуправления, а через них уже влияют на выборы президента страны.

Что касается гражданства, следует напомнить, что Эстония стала независимой страной раньше, чем Беларусь, еще тогда, когда СССР вполне существовал. В связи с этим в Эстонии оказалось около полу миллиона человек с гражданством СССР. В декабре 1991 года тогдашние руководители СНГ отменили гражданство СССР, правопреемником СССР стала Россия, которая обязалась выдать бывшим гражданам СССР российские паспорта. К сожалению, руководство России, по политическим причинам, обмануло ожидание граждан СССР, проживающих в Эстонии. С большим трудом только часть людей смогла получить российские паспорта. Остальным Эстония, несмотря на то, что так не принято в международном праве, выдала эстонские документы, удостоверения личности.

Эстония заинтересована, чтобы бывшие граждане СССР стали гражданами Эстонии. Но гражданство - это личный выбор и личная ответственность каждого человека. Постоянный житель Эстонии может натурализоваться как эстонский гражданин, но он также может выбирать и белорусское гражданство, если у него есть на это право. Эстонское государство не вмешивается в личный выбор жителей Эстонии. Разговоры об ущемлении прав русскоязычного населения в Эстонии - это басни Кремля. Нет ни одного крупного мониторингового агентства в мире, которое попалось бы на удочку российской пропаганды. Если верить во все что говорят российские пропагандисты, то и Беларусь воевала за Гитлера.

Справка "Новой Европы". Кристийна Оюланд – депутат Европарламента от эстонской Партии Реформ (АЛДЕ). Является заместителем председателя Европейской Либерально-Демократической и Реформистской партии. Была министром иностранных дел (2002-2005), когда Эстония вошла в состав Евросоюза. Входила в руководство Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Известна своими критическими высказываниями в адрес российских властей, за что получила прозвище "адвокат Ансипа"(премьер-министра Эстонии, который перенес памятник Бронзовому солдату).

* Статья опубликована в 17-м выпуске pdf-журнала «Новая Эўропа».
--------------------------------------
Читайте также в номере:

Нефтяной конфликт как «рецидив болезни». Нынешний нефтяной конфликт, по мнению экспертов, войдет в историю лишь сноской к абзацу про Союз России и Беларуси.

Сломанная «клюшка». Ученые пока не в состоянии объяснить, является глобальное потепление следствием промышленной деятельности человека или естественных природных причин.

Квалификация вместо образования. Страны Евросоюза разрабатывают систему, при которой высшее образование человека будет оцениваться не только по знаниям, но и за практические умения и навыки.

«Свободное плавание» белорусского театра. Белорусские театры по собственной воле не хотят отказываться от госфинансирования в ущерб свободе творчества и автономии.